Электронная библиотека Веда
Цели библиотеки
Скачать бесплатно
Доставка литературы
Доставка диссертаций
Размещение литературы
Контактные данные
Я ищу:
Библиотечный каталог российских и украинских диссертаций

Вы находитесь:
Диссертационные работы России
Исторические науки
Этнография, этнология и антропология

Диссертационная работа:

Анна Анатольевна Cирина. Проблемы типологии и преемственности этнических культур эвенков и эвенов (конец XIX – начало XXI веков): автореферат дис. ... доктора исторических наук: 07.00.07 / Анна Анатольевна Cирина;[Место защиты: Институте этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН].- Москва, 2011.- 50 с.

смотреть введение
Введение к работе:

Актуальность диссертационного исследования

Стереотипный образ Севера, Сибири и Дальнего Востока России как неисчерпаемых кладовых природных ресурсов существует и сегодня в нашем обществе. А вот малочисленные народы этих регионов недостаточно известны большинству населения, хотя более трех столетий развиваются в границах российского государства и в контексте его истории. Их представляют, как правило, с крайних позиций либо романтизма – как носителей чуть ли не эзотерических знаний, либо негативизма, – как иждивенцев и нахлебников государства, требующих льгот и привилегий. Изучение культурного потенциала этнических меньшинств важно не только для решения научных проблем, но и для выработки политики национального строительства в условиях глобализации и культурной унификации, а также для лучшего понимания наших собственных культурных особенностей.

В 2002 г. в Российской Федерации проживали 35527 эвенков и 19071 эвенов –представителей северной группы тунгусо-маньчжурской языковой семьи. Среди других народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации их отличают близость культур, широта расселения и этнокультурных контактов. К концу XIX в. большинство были охотниками-оленеводами тайги и горной тайги Восточной Сибири и Дальнего Востока. В других экологических и этносоциальных условиях у них складывались локальные варианты жизнеобеспечения. В XX в. оба народа пережили два мощнейших социальных эксперимента, имевших как позитивные, так и негативные последствия – интеграцию и модернизацию 1930–1950-х годов и демодернизацию 1990-х годов. Бывшие бродячие и кочевые инородцы были приведены к оседлости, семейный коллектив перестал совпадать с производственным, в результате укрупнения поселений сократились ареалы расселения, традиционные верования искоренялись, межпоколенная передача языка и культуры была нарушена. Традиционное хозяйство обоих народов было интегрировано в советскую экономическую систему, вводилось медицинское обслуживание, была разработана письменность, формировалась национальная интеллигенция. Эпохальные изменения заставили многих ученых говорить о потере народами Севера культурных особенностей и полном забвении традиций. В 1990-е годы на фоне разрушения советского государства, социально-экономического кризиса, прекращения господдержки, роста безработицы произошла самоорганизация людей: возникли «родовые» общины, возрождаются верования, язык, праздники. В «этнических» законах, принятых на рубеже XX–XXI веков, появились термины «традиционное природопользование», «традиционный образ жизни». Такая ситуация позволяет провести исследование не только ушедших в прошлое или ставших редкими, реконструируемых культурных особенностей, зафиксированных в типологических научных построениях, но и проследить степень преемственности культур, выявить механизмы адаптации, показать важность природной и социальной среды для сохранения и ретрансляции этнической культуры и самосознания.

Историографический обзор

Фундаментальный историографический обзор дореволюционного изучения эвенков сделала Г.М. Василевич, эвенов – авторы коллективной монографии. По масштабности, разносторонности и глубине вклада дореволюционных ученых в тунгусоведение выделяются труды Л. Шренка, С.К. Патканова, А.Ф. Миддендорфа, И.И.Майнова, Я. Линденау, И.Н. Худякова. К началу советского периода сложились представления о разных группах эвенков, но большинство сведений касалось внешних черт культуры, локальных особенностей групп, изученных очень неравномерно. Эвены же, особенно глубинных районов северо-востока Евразии, были вообще крайне мало исследованы. Однако уже началась постановка специальных вопросов тунгусоведения.

Автор выделяет знаковые фигуры ученых XX в., чье творчество оказало наибольшее влияние как на тунгусоведение, так и на этнографию в целом – за счет обширности исследовательских тем и проблемных вопросов, охвата материала, знакомства с различными эвенкийскими и эвенскими группами, а также оригинальных подходов и интерпретаций. С.К. Патканов, С.М. Широкогоров, Г.М. Василевич, В.А. Туголуков воплощают связь российской этнографии со смежными науками – географией, статистикой, языкознанием, фольклористикой, историей. Каждого отличает стремление к первоисточнику, – будь то полевые, архивные или статистические материалы. Этими учеными собран и проанализирован широчайший объем материала при одновременном внимании к самым малым деталям. Среди ученых, оставивших труды по этнографии эвенов, выделяются У.Г. Попова, С.И. Николаев, И.С. Гурвич, А.Б. Спеваковский. Их работы, как опубликованные, так и хранящиеся в архивах, использованы в диссертационной работе.

Развиваясь в русле общеэтнографических исследований в СССР и России, сибиреведение вообще и тунгусоведение, в частности, «подчинялось» общим тенденциям развития научного знания. Как будет показано ниже, этнографии в России всегда был присущ прикладной характер, но и историзм: вызванное особенностями «поля» позднее размежевание археологии, антропологии и этнографии и отсюда внимание к проблемам этногенеза и этнической истории; богатство этнографических фактов в научных работах, часто в ущерб теоретизированию; этический подход к «объекту» исследования, установление субъект-субъектных отношений между ученым и информантом. Четыре периода в развитии советской этнографии и пятый – постсоветский выделены в соответствии с господствующими подходами (методологией), методами и тематикой исследований, научными учреждениями. Наука не может не испытывать влияния государственной идеологии, в связи с чем в диссертации идет речь о дореволюционном, советском и постсоветском периодах.

1920-е годы отличал теоретико-методологический плюрализм, с доминированием эволюционистской парадигмы. Активно разрабатывались проблемы национальной политики; особое внимание уделялось статистическому изучению современности, исследованию истории общественных форм и первобытной культуры. Научные разработки в сохранившихся старых научных учреждениях и новых центрах были направлены на решение политических задач. Ученые старшего поколения обладали багажом знаний и опыта, а время привнесло в науку романтизм, энтузиазм, ощущение причастности к большим свершениям. Научные цели в сибирской этнографии были тесно сопряжены с прикладными задачами, в т.ч. в рамках Комитета Севера при ВЦИК. Приполярная перепись (1926–1927), предшествовавшая землеустройству и коллективизации, дала уникальные материалы о жизни аборигенов «северных окраин», выявила структуру их хозяйства и экономики. Краеведческое движение привлекло к этнографическим работам географов, экономистов, статистиков, охотоведов, музейных и советских работников. Произошло сближение этнографии с географией, апробировались этногеографические подходы.

В связи с проведением землеустроительных работ и разграничением угодий внимание направлено на малоисследованные и ассимилированные группы эвенков, преимущественно в более населенных южных районах Восточной Сибири (Г.М. Василевич, В.Н. Васильев, К.А. Забелин, И.П. Копылов, В. Неупокоев, Б.Э. Петри, П.Г. Полтораднев, Е.И. Титов, Я.Н. Ходукин, М.Б. Шатилов). Проводятся комплексные экспедиции, используются методы стационарного изучения, маршрутный метод обследования этнических групп, углубленное анкетирование. Работы изобилуют цифрами и фактами в области «туземного хозяйства». В 1926 г. Е.И. Титов сформулировал основные задачи тунгусоведения – цели программного характера, которые могли воплотить в жизнь только научные коллективы. Было сделано важное наблюдение: «хозяйство классического когда-то оленевода-охотника в борьбе за существование приняло самые разнообразные формы». Ученые подчеркивали тесную связь и зависимость хозяйства и мировоззрения. Приращение материалов об эвенах в то же время не было столь значительным, что можно объяснить удаленностью большинства регионов их проживания (М.Г. Левин, В.И. Левин, Е.П. Орлова).

Дискуссии конца 1920–начала 1930-х годов о предмете этнографии и ее методологии ознаменовали второй период в советской этнографии, длившийся до конца 1940-х годов. В науку внедрился догматический марксизм и, как следствие, произошло искусственное сужение исследовательских задач, тем и периодов, отказ от концептуальных обобщений и генерализирующих подходов в пользу фактологии. Усилился государственный контроль, произошло пренебрежение научной этикой. Этнография стала вспомогательной исторической дисциплиной, поставляющей факты первобытной истории. Прекратилась профессиональная этнографическая подготовка, произошел отток этнографов в фольклористику и языкознание, археологию и литературоведение, сократилось количество этнографических публикаций.

Важность практических задач стимулировала дальнейшее развитие некоторых тем, в т.ч. в смежных с этнографией областях: создание письменности, изучение языка и фольклора (Г.М. Василевич, Е.И. Титов и др.), производственные коллективы эвенов (М.К. Расцветаев) и эвенков (Н.П. Никульшин), времяисчисление у тунгусских народов (Т.И. Петрова), родовое общество эвенков (А.Ф. Анисимов), характеристика отдельных групп эвенков Прибайкалья и Забайкалья (М.Г. Левин, А.И. Балдунников).

Третий период (конец 1940 – начало 1960-х годов) отличают: внимание к этнографическим изучениям на государственном уровне, создание новых научных учреждений (Институт этнографии АН СССР состоял в те годы из московской и ленинградской частей), в том числе в Сибири. В Москве в ИЭ АН СССР в 1954 г. был организован сектор социалистического строительства у малочисленных народов Севера. Материалы о социально-экономическом и культурном положении малочисленных народов Севера 1950–1980-х годов, написанные сотрудниками сектора и предназначенные для служебного пользования, недавно опубликованы (сост., отв. ред. З.П. Соколова, Е.А. Пивнева). Была опубликована монография М.А. Сергеева о некапиталистическом пути народов Севера, которую сегодня лучше всего читать в паре с книгой Ю. Слезкина, написанной значительно позже с других методологических позиций.

Тогда же были выработаны основные типологические построения и созданы образы традиционной культуры народов Севера для конца XIX в. в различных сферах материальной и духовной культуры – хозяйства, жилища, времяисчисления, социальной организации. На сибирских материалах разрабатывались проблемы происхождения оленеводства, развития «первобытных» религиозных верований, построения хозяйственно-культурных типов. Были написаны фундаментальные обобщающие работы: том «Народы Сибири» (1956) в серии «Народы мира», не имеющий аналогов по тщательности исполнения «Историко-этнографический Атлас Сибири» (отв.ред. М.Г. Левин, Л.П. Потапов, 1961), в которых значительное место отведено эвенкийской и эвенской материальным культурам.

В концепциях хозяйственно-культурных типов (ХКТ) и историко-этнографических областей (ИЭО) эвенки и эвены были отнесены к таежным охотникам-оленеводам. Предназначенная для научно-классификационных целей, теория хозяйственно-культурных типов не могла отразить сложного многообразия культурно-хозяйственных вариантов, уже в 1920-е годы обозначенная на примере эвенков как научная проблема. К ее решению вернулись лишь в начале 1990-х годов, в постсоветский период (1990 – 2000-е годы), когда А.В. Головнёв провел углубленное исследование исторической типологии хозяйства народов Северо-Западной Сибири, показав вариативность хозяйственных комплексов в связи с влиянием природной среды, экологии, социально-экономических условий в конкретном регионе, а М.В. Рагулина исследовала традиционную систему природопользования эвенков и тофаларов Прибайкалья, показав на архивных материалах инородных управ и отделений Комитета Севера широкий спектр локальных моделей эвенкийского жизнеобеспечения в зависимости от ресурсных возможностей среды, а также социально-экономических и культурных факторов.

Своеобразным завершением третьего периода стали обобщающая монография Г.М. Василевич и научно-популярная работа В.А. Туголукова об эвенках. Г.М. Василевич считала тунгусов/эвенков автохтонным сибирским населением, а их «прародину» помещала в горнотаежной области южного Предбайкалья-Забайкалья, откуда предки эвенков расселились на восток и запад под давлением пришельцев-тюрок примерно в 1 в. н.э. В книге обоснована гипотеза о расселении эвенков по Сибири еще на пешей, охотничьей стадии их развития и об охотничьих основаниях эвенкийской культуры; отмечены различия между западными и восточными эвенками, в т.ч. выделены два типа оленеводства – эвенкийский и ороченский; выявлены дошаманские и шаманские верования в мировоззрении эвенков.

В.А. Туголуков был в числе немногих ученых, объединивших анализ культур эвенков и эвенов по некоторым параметрам – родовому и социальному составу, этнонимике, похоронной и свадебной обрядности. Ученый много работал в области исторической этнографии, исследуя их родовой состав. Он считал эти два народа очень близкими, но не обратил внимание на государственную политику как причину их расходящихся путей. Полевые материалы, собранные В.А. Туголуковым в разных группах эвенков и эвенов по единой программе, детализировали картину социально-экономических и культурных трансформаций в 1960-70-е годы.

Четвертый период в этнографических исследованиях, конец 1960 – конец 1980-х годов, отмечен разработкой теории этноса, вниманием к этносоциологии, этноэкологии, другим смежным дисциплинам. Одновременно произошла формализация в исследовании этничности и этнических процессов. Появились коллективные тематические сборники по проблемам общественного строя, этнокультурным процессам, социализации, религии и обрядности у народов Севера. В центре внимания ученых находились проблемы типологии и реконструкции хозяйства эвенков и эвенов, в т.ч. в связи с социальной организацией (В.В. Карлов) и принципами освоения среды (М.Г. Туров), современные этнические процессы (Т.В. Лукьянченко, С.С. Савоскул), этнокультурные контакты (В.И. Дьяченко, Н.В. Ермолова, А.Б. Спеваковский), малоизученные группы эвенков (Т.Б. Уварова) и эвенов (Ж.К. Лебедева).

В советский период был собран огромный объем материалов о верованиях народов Севера и Сибири, в т.ч. их представления о душе, жизни и смерти, анимизм, шаманство (Е.А. Алексеенко, А.Ф. Анисимов, С.И. Вайнштейн, И.С. Вдовин (ред.), Г.М. Василевич, Н.Н. Гемуев, Г.Н. Грачева, В.Н. Кулемзин, А.И. Мазин, С.И. Николаев, А.А. Попов, У.Г. Попова, Л.П. Потапов, А.Н. Сагалаев, Ю.Б. Симченко, А.В. Смоляк, З.П. Соколова, И.М. Суслов, Ч.М. Таксами, В.А. Туголуков, Л.В. Хомич, А.С. Шубин и др.). Накопленные материалы интерпретировались с разных позиций даже в рамках одного официального подхода: здесь отечественная этнология шла в ногу с мировой наукой. Однако магистральные установки, доминировавшие в обществе и в науке большую часть XX в., не позволили развить идеи о магической функции языка, соотношении мысли, слова и образа, специфике восприятия и практике отношений с животными как равноценными и равноправными человеку (В.К. Арсеньев, Д.К. Зеленин, С.В. Иванов), дорелигиозных воззрениях на природу (А.А. Попов), синкретичности религиозных верований (Г.Н. Грачева, И.С. Вдовин, ред., В.М. Кулемзин, У.Г. Попова, А.В. Смоляк). В конце 1980-х годов ученые возвращаются к тем же идеям: в традиционном обществе рациональные и иррациональные элементы сознания не противопоставлены, находятся в сложных, взаимодополняющих отношениях, а мифологическое сознание не противостоит рациональному. Среди ученых, исследующих вопросы духовной культуры в конце XX – начале XXI веков – Е.П. Батьянова, Т.Д. Булгакова, А.А. Бурыкин, С.В. Березницкий, П.Я. Гонтмахер, В.В. Горбачева, А.В. Головнев, Н.В. Ермолова, Н.Л.Жуковская, А.П. Зенько, И.Е. Максимова, Н.А. Месштыб, Н.В. Плужников, Т.Ю. Сем, О.Б. Степанова, Д.А. Функ, М. Хаккарайнен, В.И. Харитонова, М.М. Хасанова, Е.В. Шаньжина и другие.

Зарубежные ученые раньше пришли к переосмыслению концепции анимизма, вслед за изучаемыми народами воспринимая человека в качестве одного из созданий природы, а животных – как полноправных и соразмерных человеку существ, отношения с которыми похожи на разновидность социальных; подчеркивая важность устных историй, т.е. личного опыта жизни в природе, утверждая ценность иного типа мышления и образа жизни.

Хотя в тунгусоведении до настоящего времени нет монографических исследований о человеке, – что, например, сделано в отечественной этнологии в отношении тюркских народов Сибири (Э.Л. Львова, И.В.Октябрьская, А.М. Сагалаев и др.) австралийских аборигенов (О.Ю. Артемова) или тибето-бирманских народов (В.Н. Шинкарев), есть работы, близкие к данной теме, в т.ч. выполненные на современных материалах (К.А. Алехин, А.И. Варламов, Н.В. Ермолова, В.Д. Косарев и др.).

Важное значение для автора имели труды по языковому сдвигу у народов Севера (Н.Б. Вахтин), специалистов по тунгусо-маньчжурским языкам и фольклору (А.А.Бурыкин, М.Г. Воскобойников, К.А. Новикова, А.М. Певнов, Н.П. Ткачик, М.М. Хасанова, В.И. Цинциус), включая представителей эвенков и эвенов (Н.Я. Булатова, Г.И. Варламова, Х.И. Дуткин, А.Н. Мыреева, В.А. Роббек и др.). Появились публикации, сопоставляющие эвенкийский и эвенский героические эпосы, заметно сближение фольклористики и этнографии.

Историографический обзор был бы неполон без эвенкийских и эвенских художественных произведений, прежде всего автобиографического характера, – М.Н. Амамич, Е.Н. Боковой, В.Е. Доколева, В.С. Кейметинова, А.В. Кривошапкина, П.А. Ламутского, В.Д. Лебедева, В.Д. Лоргоктоева, А.Н. Немтушкина, Н.К. Оёгира, Н.С. Тарабукина, К.А. Ханькан и др. Произведения писателей-северян основаны на народной традиции, специфическом восприятии мира, на личном жизненном опыте, включая социализацию в традиционной этнической среде и ломку периода коллективизации. Эта литература может рассматриваться в качестве источника, который недооценен и мало востребован в российской этнографии.

Историографический анализ привел автора к выводу, что на протяжении XX в. был собран, систематизирован, классифицирован и проанализирован огромный объем материалов по культурам эвенков и эвенов, других тунгусских народов, так что в советское время был сделан несомненный и огромный шаг вперед в приращении научных знаний. Состав приоритетных тем на протяжении этого времени менялся в зависимости от практических задач на каждом конкретном этапе и логики развития самой науки в широком и узком смысле (общая этнография/сибиреведение/тунгусоведение). Кроме того, ученые уходили в проблемы традиционной и исторической этнографии, – этногенез, этническую историю, родовой состав, традиционное хозяйство и материальную культуру.

Постсоветский период в истории российской этнографии (1990-2010-е годы) – двадцать лет глубоких общественных трансформаций в нашей стране. Революция «двойного отрицания» отвергла строй, идеологию, а вместе с тем и научные достижения. Радикально сменилась официальная доктрина, наметился отход от доминировавших марксистских подходов, догматических схем построения монографических описаний, выбора/навязывания исследовательских тем. Для этого периода характерно внимание к культурным изменениям, динамике взаимосвязей, различным трансформациям, исторически сложившейся и развивающейся этносоциальной среде, разным уровням идентичности, экологии, проблемам образования. Возвращаются стационарный метод исследования, изучение языков. Разнообразием методологических подходов этот период в определенной степени напоминает 1920-е годы.

Анализ историографии на значительном историческом отрезке времени показывает, что ученые периодически возвращаются к одним и тем же темам. Так, в связи с пересмотром методики проведения переписей в постсоветской России этнографы и географы в 1980-2000-х годах обратились к темам демографии и статистики (В.П. Кривоногов, Д.Д. Мангатаева, Л.И. Миссонова, Н.И. Новикова, З.П. Соколова, С.В. Соколовский, В.В.Степанов, В.А. Тишков, В.В. Филиппова), которые были актуальны для северных народов России в конце XIX–начале XX веков и в конце 1920-х годов.

Под влиянием глубоких экономических трансформаций в российском обществе в 1920 – 1930-е и в 1990 – 2000-е годы тунгусоведение обращалось к темам хозяйства и землепользования. С 1990-х годов изучение хозяйства нередко идет в рамках понятия «природопользование», вошедшего в арсенал этнографии и юридической антропологии из географии и экологии. Это объемное понятие вмещает в себя хозяйственные занятия, в т.ч. в связи с состоянием ресурсной базы, экологические и технологические знания, мировоззренческие аспекты жизнедеятельности. В конце XX – начале XXI веков вновь произошло сближение этнографии, географии, а также экологии в рамках этно-географо-экологических подходов с целью изучения взаимосвязи природы и человека, особенностей этнической культуры. В этнологии постсоветского периода рассматривается феномен территориальности, связь культуры и территории, территории и идентичности.

В 2000-х годах вновь, после 1980-х годов, в фокусе внимания ученых находится этническая экология, экологическая культура и экологическая этика, у северных народов тесно связанная с традиционным природопользованием и детерминированная спецификой природной среды. Автором использованы исследования по проблемам экологии, природопользования и культурного ландшафта отечественных и зарубежных ученых, этнографов и географов 1970-80-х годов (С.А. Арутюнов, В.П. Алексеев, Ю.В. Бромлей, А.В. Головнев, Р.Ф. Итс, В.И. Козлов, И.И. Крупник, Э.С. Маркарян, Ю.И. Мкртумян), и постсоветского времени (В.Н. Адаев, Д.В. Воробьев, В.Н. Калуцков, К.Б. Клоков, Г.А. Комарова, О.В. Мальцева, М.Г. Туров, В.А. Шнирельман, А.Н. Ямсков). Привлечены труды зарубежных ученых, занимающихся исследованием экологии охотничье-собирательских обществ.

Установка на изживание традиций и успехи советской интеграционистской и модернизационной политики в отношении народов Севера привели к быстрым культурным изменениям. В науке это породило дискуссии об аутентичности культур, смысле терминов «традиция», «традиционная культура», «традиционное природопользование», о судьбах городских и поселковых аборигенов, традиционного хозяйства в начале XXI в. (см., напр., Тишков 2004). Проведены исследования современных проблем этнологии народов Севера, включая тунгусские народы – этнополитических, этнокультурных и межэтнических процессов, трансформации традиционного хозяйства и новых форм хозяйственной организации, социально-экономических и экологических проблем, законодательного обеспечения традиционного природопользования, взаимодействия промышленности и народов Севера (В.В. Беликов, М.Х. Белянская, Д.В. Воробьев, В.Н. Давыдов, Н.В. Ермолова, О. Звиденная, М.А. Зенько, В.Л. Кляус, А.И. Кузнецов, М.Г. Кучинский, Е.П. Мартынова, Н.А. Месштыб, Л.И. Миссонова, О.А. Мурашко, Н.И. Новикова, Е.А. Пивнева, О.А. Поворознюк, Т.П. Роон, В.В. Симонова, А.А. Сирина, В.А. Тишков, В.А. Тураев, М.Г. Туров, А.Н. Ямсков). Внимание к народам Севера, их месту в современном российском праве стали уделять юристы. Значительный интерес представляют работы об эвенках российской исследовательницы из Кунсткамены-МАЭ Н.В. Ермоловой и француженки А. Лаврилье, которые относятся к концу XX – началу XXI веков.

Переход в новое тысячелетие отмечен также интернационализацией сибирских исследований, их интеграцией в общемировой контекст. Зарубежные ученые свободно приезжают работать в Сибирь, а талантливые российские исследователи – за границу (Т. Аргунова, И.И. Крупник, Ю. Слезкин, Н.В. Ссорин-Чайков, Б.П. Шишло и др.). В числе зарубежных ученых, работавших среди эвенков – Д. Андерсон, А. Блох, Д. Брандишаускас, К. Иноуэ, А. Лаврилье, Э. Ландерер, И. Санта, Г. Фондал, эвенов – П. Витебски, К. Герне, П. Грэй, А. Ёсида, Ш. Сасаки, Х. Такакура, Г. Фондал. Интерес представляют труды и других ученых по проблемам коренных народов России, Скандинавии, Канады, Америки, Австралии (М. Балзер, Х. Бич, А. Венцель, Р. Виллерслев, Б. Грант, Б. Донахью, Д. Зайкер, Э. Кастен, Ю. Константинов, М. Наттэл, К. Скотт, Т. Туйску, Э. Уилсон, Х. Фейт, А. Фиенап-Риордан, Б. Форбс, О. Хабек, К. Хэмфри, П. Швайцер, Ф. Штаммлер и др.). Со многими из них автор диссертации общалась на международных конференциях и семинарах, с некоторыми работала в «поле» или участвовала в общих научных проектах.

Круг ученых-североведов расширился, как следствие, появились новые труды, что позволило значительно пополнить историографическую базу, особенно в изучении эвенов (А.А. Алексеев, С.А. Алексеева, М.Х. Белянская, А.А. Бурыкин, Х.И. Дуткин, В.А. Кейметинов, В.А. Роббек, В.В. Роббек, А.А. Сирина, Л.Н. Хаховская). В конце XX – начале XXI веков появились обобщающие работы об эвенах, и – регионального характера – об эвенках Енисея, Бурятии, Дальнего Востока. Появляются библиографические обзоры литературы об эвенках и эвенах. К настоящему времени не все составляющие культуры, включая интересующие автора направления, изучены равномерно. Как правило, вопросы идентичности, природопользования и мировоззрения эвенков и эвенов, которые являются основными в представленной работе, никогда не изучались в сравнительном контексте во взаимной связи – ни с точки зрения их типологии, ни с точки зрения преемственности. Лишь несколько ученых – С.И. Николаев, А.Б. Спеваковский, В.А. Туголуков рассматривали эвенков и эвенов в контексте одного исследования. Впечатляющие выводы, к которым они пришли в ходе сопоставлений – эвены приобрели новые черты в процессе расселения по северо-востоку Сибири, оказавшись в поле заимствований и в результате этнических контактов с юкагирами, чукчами, коряками, ительменами, якутами.

Автор констатирует, что накопленный критический объем материала требует своего осмысления именно с позиции обобщения, проблематики, сравнения. К обобщению ведет ученых и сам специфичный «объект» исследований. Стремясь к комплексному, взаимодополняющему подходу, автор соединяет линию на обобщение материалов и преемственность научного знания – которая разрывается модой на постмодернизм и сопутствующий ему в российском варианте нигилизм – с акцентом на региональных и локальных аспектах, особо подчеркивая важность устных историй и запечатленных очевидцами мгновений жизни.

Автор обращается к историографии конкретных тем и вопросов и в самом тексте работы.

Объект исследования: этнические культуры эвенков и эвенов.

Предмет исследования: идентичность, природопользование и мировоззрение как составляющие этнических культур эвенков и эвенов с точки зрения типологии и преемственности.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XIX по начало XXI веков. Выбор исходной даты определен состоянием источниковой базы, а также возможностью использовать концепт «традиционная культура», условно говоря, до 1930-1950-х годов. Выбор верхней границы обусловлен тем, что проблематика исследования касается процесса трансформаций и одновременно вопросов преемственности на протяжении XX и в начале ХХI в.

Территориальные рамки диссертационного исследования охватывают четырнадцать административных субъектов РФ – обширнейших территорий в основном в Сибирском и Дальневосточном Федеральных округах. В свое время политика модернизации привела к оседанию бродячих и кочевых инородцев, не признающих территориальных границ, к локализации в постоянных населенных пунктах, расположенных в достаточно отдаленных одно от другого местах. Осознавая невозможность охвата стационарным или экспедиционным изучением всех этих территорий, автор сосредоточила свои силы на полевых исследованиях в Иркутской, Магаданской областях, республиках Саха (Якутия) и Бурятия. Выбор этих регионов обусловлен, помимо других причин, их различным административно-территориальным статусом и важностью этого фактора в формировании идентичности. Как показано в историографическом обзоре, накопленный объем литературы достаточен для данных территориальных рамок.

Цель работы: сравнительное исследование типологии и преемственности культуры эвенков и эвенов в сферах идентичности, природопользования и мировоззрения. В качестве базовой гипотезы берется предположение об их тесной взаимосвязи, в т.ч. в начале XXI в., а также о преемственности культур – несмотря на фундаментальные изменения последнего столетия. В диссертации поставлены следующие задачи:

– ввести читателя в проблематику классификаций и категорий, используемых российским государством в отношении эвенков и эвенов;

– исследовать спектр исторических и современных локальных этнонимов эвенков и эвенов и механизмы их формирования;

– показать сводную обобщающую картину численности, расселения, этнокультурных особенностей эвенков и эвенов в целом и по регионам в исторической динамике;

– проанализировать идентичности эвенков и эвенов по предложенными ими критериям;

– изучить представления о душе, реинкарнации, имянаречении, процесс социализации в традиционной и современной культурах как составляющие формирования человека и его этнической идентичности;

– охарактеризовать традиционное природопользование и хозяйственный коллектив эвенков и эвенов, показать его трансформацию и преемственность в XX-XXI веках;

– проанализировать типологию и преемственность представлений о пространстве и времени путем анализа календарей, ориентировки и топонимики, поселений и жилищ, сакрального ландшафта;

– исследовать мировоззренческие основания традиционного природопользования – представления о земле как о субъекте, о животных, огне и о духах-хозяевах как регуляторах отношений с природой;

– проанализировать принципы экологической, в т.ч. промысловой этики эвенков и эвенов;

– сделать заключение о сходствах и различиях культур эвенков и эвенов

Источники. Диссертационная работа основана на широком круге разнообразных и взаимодополняющих источников.

1. Основными источниками, использованными в диссертации, послужили полевые материалы автора, собранные во время многочисленных экспедиционных выездов в Восточную Сибирь и на Дальний Восток России с 1981 по 2010 годы. За этот период проведены полевые исследования среди эвенов Магаданской области (гижигинские, тауйские, рассохинские), эвенков и эвенов Якутии (йенгринские, верхнеколымские, момские, томпонские), эвенков Иркутской области (катангские, качугские) и эвенков Бурятии (северобайкальские). Полевые выезды продолжительностью от нескольких дней до трех месяцев проводились в разное время года на отдаленных охотничьих и оленеводческих поселениях и в стационарных поселках. Несколько раз автор принимала участие в перекочевках эвенков и эвенов. Рабочие контакты с отдельными представителями баунтовских и туринских эвенков, березовских, камчатских, чукотских эвенов дополняют собранный материал, а этнографическая работа среди русских старожилов Верхней Лены и Нижней Тунгуски, камчадалов Магаданской области, камчадалов и ительменов Камчатской области, знакомство с проблемами землепользования австралийских аборигенов служат лучшему пониманию проблем идентичности, природопользования и мировоззрения в сравнительном контексте. На протяжении всей полевой работы, начиная с 1981 г., велась фотосъемка, с 2005 г. – видеосъемка. Эти материалы дополняют полевые наблюдения и записи, давая представления о людях, их внешнем облике, занятиях, характеризуя различные стороны повседневности. В архиве автора около 4000 негативов, часть которых, вместе с фотографиями из фондов Иркутского и Магаданского областного краеведческого музеев, в качестве иллюстраций к основному тексту помещена в томе «Приложение».

2. Для лучшего понимания исторического контекста, развития культуры в XX в. были привлечены архивные материалы из государственного архива Иркутской области, государственного архива Магаданской области, Центрального архива республики Саха (Якутия), архива Якутского научного центра, архива Института этнологии и антропологии РАН, а также из районных архивов Иркутской, Магаданской областей, республики Бурятия.

3. Статистические материалы включают в себя:

опубликованные общедоступные материалы переписи 2002 г., данные ограниченного доступа для служебного пользования из региональных служб статистики, а также неопубликованные статистические данные, хранящиеся в базе данных Института этнологии и антропологии РАН;

неопубликованные данные текущей статистики за 1990 – начало 2000-х годов, собранные в районных службах статистики во время проведения полевых исследований;

неопубликованные материалы похозяйственных книг сельских администраций исследованных регионов за период 1930 – 2000-х годов. Эти сведения дали возможность сравнительного анализа ситуации с численностью населения и с межэтническими браками.

4. Для характеристики социально-экономического и этнокультурного развития эвенков и эвенов в рассматриваемый период времени использованы публикации в СМИ, в т.ч. в районной, областной и республиканской печати, малотиражные провинциальные издания.

5. В качестве дополнительного источника привлечены характеризующие преимущественно традиционную культуру эвенков и эвенов музейные коллекции из Магаданского областного краеведческого музея, Иркутского областного краеведческого музея, ряда районных музеев.

Методология и методика исследования

Методология диссертационного исследования включает: а) методы сбора и обработки полевых данных; б) методы анализа и интерпретации имеющегося материала.

Среди методов полевого сбора материалов были использованы: интервью (стандартизированные, с заранее определенными вопросами, или опрос и нестандартизированные, или беседа), групповое неформальное интервьюирование (в различных повседневных жизненных ситуациях), личные наблюдения, фото- и видеосъемка, работа с письменными источниками (статистика, официальная и неофициальная документация). На этапе анализа и осмысления собранных данных был использован количественный и качественный методы анализа (группировка и систематизация материалов). Речь идет не только о методах, но и подходах, об этике в диалоге ученый – информант, который Д. Роуз назвала этикой внимания/ понимания/сопереживания.

Методологическую основу исследования составляют принципы историзма и диалектического осмысления этнокультурного развития, отражающего основные аспекты культур эвенков и эвенов в разные исторические периоды. Принцип комплексности в исследовании предполагает рассмотрение отдельных элементов культуры как взаимосвязанных и взаимозависимых.

Большое значение при осмыслении полевого материала и написании работы имели труды отечественных и зарубежных авторов, посвященные традиционной культуре, феномену этничности и формирования идентичности, аккультурации, адаптации, экологической культуре, мировоззрению (О.Ю. Артемова, С.А. Арутюнов, А. Барнард, Ф. Барт, Н. Берд-Дэвид, Г.М. Василевич, Н.Б. Вахтин, А.В. Головнёв, Н.Л. Жуковская, Т. Инголд, Д. Роуз, А.В. Смоляк, З.П. Соколова, С.В. Соколовский, В.А. Тишков, Х. Фейт, Д.А. Функ, В.А. Шнирельман).

Научная новизна и практическая значимость. Новизна и оригинальность диссертации заключается в комплексности подходов, когда впервые в рамках одной работы проведено исследование культур двух близкородственных народов с позиций типологии и преемственности по параметрам, которые никогда не рассматривались вместе в одном научном контексте. Это позволяет сравнить традиционные культуры и одновременно проследить их трансформацию, способы адаптации и преемственность а, кроме того, показать взаимосвязь и взаимозависимость искусственно разведенных тем. Исследование вводит в научный оборот новые полевые материалы, которые вносят существенный вклад в источниковедение проблемы.

Результаты данного исследования имеют научно-практическую ценность. Они могут быть использованы в образовательном процессе, в курсах лекций по общим проблемам антропологии, этнологии народов Сибири и тунгусо-маньчжурских народов; при разработке и проведении региональной политики; в различных экспертизах, связанных с осуществлением промышленных проектов. Исследование может оказаться полезным активистам из среды самих коренных народов при защите прав меньшинств на традиционный образ жизни и культурные ценности, а также для восстановления элементов культуры и исторической памяти там, где они оказались потеряны в результате быстрых модернизационных перемен.

Работа вносит вклад в историю и теорию этнологии, поскольку содержит первый обширный анализ истории развития тунгусоведения на протяжении XX и в начале XXI в. Интерпретация новых фактических данных позволяет уточнить и расширить понимание некоторых «базовых» концептов, используемых этнологией.

Апробация. Основные положения диссертации изложены в докладах на российских и международных конференциях, в частности:

XXXVI конференции РАСК «Археология, палеоэкология и этнология Сибири и Дальнего Востока» (1996, Иркутск, Россия)

«Постсоциализм на Российском Севере» (2000, Галле, Германия)

«Кому принадлежит сибирская этнография?» (2001, Галле, Германия)

VII всемирном конгрессе ICCEES (2000, Тампере, Финляндия)

III и V конгрессах социальных исследований в Арктике «Изменения на Заполярном Севере: культура, этика и самоопределение» (1998, Копенгаген, Дания) и «Связи: локальные и всеобщие аспекты арктических социальных систем» (2004, Фэрбэнкс, США)

VII и IX международных конгрессах по обществам охотников и собирателей (1993, Москва, Россия; 2002, Эдинбург, Шотландия)

II, VIII и IX конгрессах антропологов и этнографов России (1999, Москва, Россия; 2009, Оренбург, Россия; 2011, Петрозаводск, Россия)

Круглом столе Совета Федерации РФ (2003, Москва, Россия)

«Диалог культур и цивилизаций: современное состояние и перспективы номадизма в глобализованном мире» (2004, Улан-Батор, Монголия)

«Этносы Сибири: прошлое, настоящее, будущее», посвященная памяти Б.О. Долгих (2004, Красноярск, Россия)

«Россия и Север» (2007, Осло, Норвегия)

«Поддержка и развитие культуры и искусства в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» (2010, Улан-Удэ, Россия)

Отдельные части настоящей работы, а также использованный в ней полевой материал и методические и методологические подходы послужили основой для статей автора, опубликованных в российских и зарубежных изданиях (см. список публикаций в конце автореферата), выступлений на радио и телевидении, в экспертных работах 2005 г. по проекту строительства нефтепровода ВСТО на севере Байкала и в инициированной компанией ТНК-ВР и неправительственными экологическими организациями экспертизе коридоров газопровода с Ковыктинского газоконденсатного месторождения в Иркутской области.

Целенаправленная работа по теме диссертации стала возможной благодаря обучению в докторантуре ИЭА РАН (1999–2001) при финансовой поддержке Иркутского государственного технического университета, а также участия автора диссертации в ряде индивидуальных и коллективных проектов, в т.ч. выполнявшихся в отделе Севера и Сибири ИЭА РАН: «Эвены на пороге XXI века: преемственность культуры в условиях выживания», при поддержке фонда РГНФ; «Земля и жизнь в культуре эвенов республики Саха (Якутия): традиции, законы, практика», при поддержке фонда Макартуров; «Коренные малочисленные народы Севера России» («The Small Indigenous Nations of Northern Russia»), при поддержке министерства окружающей среды Финляндии (Ympristministeri); «Постсоветские политические и социально-экономические трансформации у коренных малочисленных народов Севера РФ», при поддержке юбилейного фонда банка Швеции («Post-Soviet Political and Socio-economic Transformation among Indigenous Peoples of Northern Russia: Current Administrative Policies, Legal Rights and Applied Strategies»).

Работа обсуждена и рекомендована к защите 19 мая 2011 г. на расширенном заседании Отдела Севера и Сибири Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук.


© Научная электронная библиотека «Веда», 2003-2013.
info@lib.ua-ru.net